Переквалификация ук на ст. 105 в 2023 году

Содержание

Переквалификация со ст. 105 УК РФ на ст. 108 УК РФ | судебная практика ВС РФ

❗ ОДНО ИЗ ЛУЧШИХ(!) оснований для смягчения приговора по ст. 105 УК РФ в практике судов апелляционной и кассационной инстанций, — это изменение квалификации с умышленного убийства на превышение пределов необходимой обороны! ПРИВЕДЕННЫЕ МОТИВЫ И ОСНОВАНИЯ ИЗМЕНЕНИЯ ОБВИНЕНИЯ ПРИМЕНИМЫ И ПО ИНЫМ УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ, С АНАЛОГИЧНЫМИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМИ!

По многим уголовным делам все основания для этого имеются, т.к. конфликты, заканчивающиеся столь трагично, — обычно не рождаются на пустом месте, и бывают спровоцированы активными противоправными действиями потерпевшего.

Много лет профессионально занимаюсь защитой по уголовным делам и обжало ванием приговоров. По результатам защиты вынесено свыше 10 оправдат ельных приговоров (в т.ч. есть оправдательные приговоры по ст. 105 УК РФ, даже по ч. 2 ст. 105 УК РФ)! Отменено и смягчено по составленным мной жалобам более 100 приговоров (неоднократно добивался переквалификации на ст. 108 УК РФ, В ТОМ ЧИСЛЕ НА СТАДИИ ОБЖАЛОВАНИЯ ПРИГОВОРОВ)! Делюсь своей, и не только, успешной практикой защиты.

РАССМОТРИМ НА ПРИМЕРЕ УСПЕШНОГО ОБЖАЛОВАНИЯ ПРИГОВОРА ПО РЕАЛЬНОМУ УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ, ВОЗМОЖНОСТЬ ПЕРЕКВАЛИФИКАЦИИ ОБВИНЕНИЯ СО СТ. 105 УК РФ НА СТ. 108 УК РФ:

Приговором Сарапульского районного суда Удмуртской Республики от 3 июня 2019 года, с изменениями, вынесенными апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 24 декабря 2019 года и определением Судебной коллегии по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 23 апреля 2020 года Г. осужден по ч.1 ст. 105 УК РФ и по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ. По совокупности преступлений в соответствии с ч.З ст.69 УК РФ назначено 10 лет (!) лишения свободы в ИК строгого режима.

Верховный суд РФ Кассационным определением от 22 октября 2020 г. по делу №43-УД20-8-К6 приговор суда первой инстанции и решения по нему вышестоящих судебных инстанций ИЗМЕНИЛ: переквалифицировал его действия с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ(. ), со значительным смягчением наказания по приговору (до 3-х лет 10 месяцев(. ) по совокупности преступлений!).

Позиция кассационной инстанции ВС РФ, мотивы и основания изменения квалификации с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ и смягчения приговора:

В соответствии с ч.1 ст.401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела .

Такие нарушения уголовно-процессуального и уголовного закона допущены судом первой и последующими судебными инстанциями по настоящему делу. Так, в силу положений пункта 2 статьи 307 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, суду надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. Эти требования закона не в полной мере выполнены судом.

Как следует из материалов дела, сторона защиты в судебном заседании не оспаривала факт причинения смерти Р . и тяжкого вреда здоровью П осужденным Г., однако утверждала, что эти действия он совершил в состоянии необходимой обороны.

Описывая преступные действия Г., суд признал установленным, что 13 декабря 2015 года Г. после употребления спиртных напитков на почве личных неприязненных отношений нанес Р. множество ударов ножом в грудь, шею и иные части тела, причинив ему повреждения, повлекшие смерть на месте преступления. Кроме того в связи попыткой П. защитить Р. осужденный Г. нанес П. множество ударов ножом в различные части тела, причинив его здоровью тяжкий вред. При этом судом установлено, что причиной конфликта между Г. и Р. явились неправомерные действия потерпевшего, который подготовил для хищения швейную машинку, принадлежащую матери осужденного, вынеся ее в коридор квартиры, когда Г. предъявил претензии Р. в связи с его попыткой совершить кражу , словесный конфликт между ними перерос в драку, в ходе которой Г. применил нож. П. участия в драке не принимал, пытался лишь разнять дерущихся. Отвергая доводы стороны защиты о том, что Г. применил нож в отношении Р. для защиты от его неправомерных действий , суд учел НЕ ВСЕ(!) обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела. Оценив представленные сторонами доказательства, суд пришел к выводу о том, что никакой реальной угрозы жизни Г. потерпевший Р не представлял, он не располагал оружием или предметами, которые мог использовать в качестве такового, его антропометрические данные также не дают основания полагать, что погибший мог представлять реальную угрозу для жизни подсудимого, в связи с отсутствием у кого-либо из дерущихся значительного физического превосходства над соперником конфликт, по мнению суда, мог закончиться без тяжких последствий. Вопрос же о наличии угрозы для здоровья Г. не обсуждался судом(!) и не получил в приговоре надлежащей оценки(!). Между тем часть 2 статьи 37 УК РФ предусматривает возможность защиты от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Такая защита является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны , то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» от 27 сентября 2012 г. под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных частью 2 статьи 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья). В судебном заседании установлено, что в ходе драки Р. причинил Г. телесные повреждения, что подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому при освидетельствовании Г. обнаружены — тупая закрытая травма грудной клетки с переломами 7, 8, 9, 10 ребер слева без смещения отломков с кровоподтеком на грудной клетке; закрытый поперечный перелом головки малоберцовой кости — наружной лодыжки левой голени без смещения с кровоподтеком в области левого голеностопного сустава, причинившие вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья; — подвывих пятого пальца левой стопы, причинивший легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства; — кровоподтеки на грудной клетке, левой ушной раковине, в области правого локтевого сустава, в области правого коленного сустава; ссадины на левой ушной раковине, в пояснично-крестцовой области слева, в области крыла подвздошной кости справа, на левом предплечье, не причинившие вреда здоровью. Телесные повреждения образовались от воздействия твердых тупых предметов , по давности можно отнести как полученные 13.12.2015г. (т.1, л.д.200-201). Из признанных судом достоверными показаний Г. в ходе предварительного следствия следует, что обнаруженные у него телесные повреждения кроме подвывиха пятого пальца левой стопы причинил ему в ходе драки Р. Как пояснил в судебном заседании П. Р. в ходе драки наносил осужденному удары руками и ногами по ребрам , только после этого Г. взял на кухне нож и стал наносить им удары Р. В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта при исследовании трупа Р. помимо колото-резаных ран на шее, груди, спине и левом плече, образовавшихся от воздействия колюще-режущего предмета, каковым мог быть нож, обнаружена одна ссадина на животе , которая образовалась от воздействия тупого твердого предмета. Приведенные доказательства свидетельствуют о том, что в ходе драки действия Р в сравнении с действиями осужденного были более активными, он нанес большее количество и со значительной силой ударов Г., причинив его здоровью вред средней тяжести в виде переломов четырех ребер и головки малоберцовой кости и легкий вред в виде кровоподтеков и ссадин на различных участках тела, что представляло реальную опасность для здоровья Г.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что Р. не имел физического превосходства, что его действия не представляли никакой опасности для Г., что последний не имел оснований защищаться от потерпевшего, нельзя признать обоснованным(. ).

Вместе с тем, оценивая действия осужденного по применению ножа в отношении безоружного потерпевшего, которым он нанес не менее 33 ударов в различные части тела Р., 26 из которых нанесены в область спины , то есть в тот момент, когда потерпевший не применял насилие к осужденному , Судебная коллегия приходит к выводу о том, что необходимости в нанесении потерпевшему такого количества ударов не имелось, что избранный Губенка А.А. способ защиты явно не соответствовал характеру и опасности посягательства, им превышены пределы необходимой обороны, а потому в силу ч. 2 ст. 37 УК РФ его защита не может быть признана правомерной .

С учетом изложенного действия Г. по убийству Р . при превышении пределов необходимой обороны правильно надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 108 УК РФ(. ).

❗ Напоминаю, что сам я профессионально занимаюсь обжалованием приговоров , вынесенных в любом порядке, любыми судами, по всем регионам РФ.

❗ По результатам защиты вынесено более 10 оправдательных приговоров! Отменено и смягчено свыше 100 приговоров!

Более подробно обо мне и по вопросам обжалования приговоров можно узнать по ссылке. Там же можно ❗ БЕСПЛАТНО(!) проконсультироваться по вопросам обжалования приговоров. ОБРАЩАЙТЕСЬ!

Ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал: «VIP-жалоба на приговор» , — узнайте все об эффективном обжаловании приговоров!

БУДУТ ПРИВЕДЕНЫ ЕЩЕ МНОГО ХОРОШИХ КОНКРЕТНЫХ ОСНОВАНИЙ ДЛЯ СМЯГЧЕНИЯ И ОТМЕНЫ ПРИГОВОРОВ ПО РЕАЛЬНЫМ УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ, С МНОГОЧИСЛЕННЫМИ ПРИМЕРАМИ ПРАКТИКИ ОБЖАЛОВАНИЯ!

Спасибо за уделенное внимание ❗

Лайк и комментарий приветствуются ❗

❗ Возможно, Вам будут интересны следующие публикации схожей тематики:

Оправдательный приговор по ч. 1 ст. 105 УК РФ (убийство): судебная практика В ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕМЫ СТАТЬИ: ОСНОВАНИЕМ ОПРАВДАНИЯ СТАЛА НЕОБХОДИМАЯ ОБОРОНА!

Изменение ст. 105 УК РФ (убийство) на ст. 108 УК РФ (убийство при превышении необходимой обороны) в кассации в 2022 г.

❗ Судебная практика кассации 2022 г.! Часто конфликты, перерастающие в трагедию с убийством (тяжкими телесными травмами) оказываются спровоцированными самими потерпевшими. Однако, доводы обвиняемого о наличии необходимой обороны либо (хотя бы) совершении убийства при превышении пределов необходимой обороны нередко игнорируются как следователями, так и судами. Приводимый пример смягчения приговора по ст. 105 УК РФ, с переквалификацией на ст. 108 УК РФ, — яркая иллюстрация этого. Вместе с тем, признание судом необходимой обороны может повлечь полное оправдание обвиняемого, либо (при превышении ее пределов) — изменение квалификации со ст. 105 УК РФ на ст. 108 УК РФ (примечательно, что по ст. 108 УК РФ обычно назначается наказание БЕЗ лишения свободы)!

❗ Много лет профессионально занимаюсь защитой по уголовным делам и обжалованием приговоров. По результатам защиты вынесено свыше 10 оправдательных приговоров (в т.ч. есть оправдательные приговоры по ст. 105 УК РФ, даже по ч. 2 ст. 105 УК РФ)! Отменено и смягчено по составленным мной жалобам более 100 приговоров (неоднократно добивался переквалификации на ст. 108 УК РФ, В ТОМ ЧИСЛЕ НА СТАДИИ ОБЖАЛОВАНИЯ ПРИГОВОРОВ)! Делюсь своей, и не только, успешной практикой защиты.

Суд первой инстанции осудил по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как за умышленное убийство, доводы осужденного о том, что он оборонялся от действий «потерпевшего», проигнорировал!

Приговором Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 10 марта 2022 года Мазеев М.И. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Суд апелляционной инстанции аналогично проигнорировал доводы осужденного о состоянии необходимой обороны, оставил ч. 1 ст. 105 УК

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 23 мая 2022 года приговор Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 10 марта 2022 года в отношении Мазеева М.И. оставлен без изменения.

Обжалуемым приговором Мазеев М.И. признан виновным в убийстве ФИО9, то есть умышленном причинении смерти другому человеку.

6-ой КСОЮ приговор по ч. 1 ст. 105 УК РФ изменил на ч. 1 ст. 108 УК РФ (убийство при превышении пределов необходимой обороны), по следующим основаниям:

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения по данному делу имеются.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Данные требования закона при квалификации действий осужденного Мазеева М.И. не соблюдены.

Описывая преступные действия Мазеева М.И., суд признал установленным, что 13 мая 2021 года в период с 17.00 час. по 22.50 час., Мазеев М.И., находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире № № дома № 23 по ул. Строителей с. Иглино Иглинского района Республики Башкортостан, в ходе конфликта, ИНИЦИИРОВАННОГО ПОТЕРПЕВШИМ (. ) ФИО9, который применил насилие в отношении своей матери ФИО11, а также, вооружившись посторонними предметами, проявил агрессию в отношении последней и Мазеева М.И ., на почве личных неприязненных отношений, уже после того, как ФИО9 перестал представлять для посторонних лиц опасность, стал наносить удары руками и ногами по различным частям тела ФИО9, причинив последнему телесные повреждения, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и не расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. Затем Мазеев М.И. с целью лишения жизни потерпевшего, повалил ФИО9 на пол, схватил его руками за шею, которую стал сдавливать, тем самым перекрыл доступ кислорода в организм ФИО9, то есть совершил удушение, после чего удерживал последнего до тех пор, пока ФИО9 не перестал подавать признаков жизни. Смерть ФИО9 наступила на месте преступления в короткий промежуток времени в результате произведенного Мазеев М.И. механической асфиксии, причинившей тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни.

Т.е., судами установлено, что потерпевший сам был инициатором конфликта, сам напал на осужденного и его мать, в т.ч. вооружившись посторонними предметами (ножом и скалкой)!

При этом судом установлено, что причиной конфликта между Мазеевым М.И. и ФИО9 явились противоправные действия потерпевшего, который применил насилие в отношении своей матери, а также, вооружившись посторонними предметами, проявлял агрессию в отношении последней и Мазеева М.И.

Как смягчающее обстоятельство судами учтено противоправное поведение потерпевшего (но в чем оно заключалось, в приговоре не указано)!

Противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, признана судом обстоятельством, смягчающим наказание.

В то же время, отвергая доводы стороны защиты о том, что Мазеев М.И. причинил смерть ФИО9, защищаясь от его противоправных действий, суд в приговоре сослался на то, что ФИО9 в момент причинения ему смерти опасности для окружающих не представлял, поскольку, исходя из показаний Мазеева М.И. в качестве подозреваемого на предварительном следствии, никаких агрессивных действий после того, как он повалил потерпевшего ни в отношении осужденного, ни в отношении своей матери не совершал.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований полагать, что Мазеев М.И. действовал в состоянии необходимой обороны либо превысил ее пределы.

Вспомнил суд кассационной инстанции и разъяснения Верховного суда РФ в Постановлениях пленумов о необходимой обороне и превышении ее пределов!

Между тем, согласно разъяснениям, данным в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).

Кроме того, в соответствии с п. 11 вышеназванного Постановления Пленума уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны , то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в ч. 2 ст. 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом, ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства.

В суде осужденный вину не признавал вообще, на следствии признавал. Как часто бывает.

В судебном заседании осужденный Мазеев М.И. виновным себя не признал и показал, что 13 ноября 2021 года вечером, он и его сожительница ФИО11 легли спать. Вскоре домой пришел сын последней ФИО9, который подошел к матери и стал душить ее. Он оттолкнул потерпевшего от ФИО11 После чего ФИО9 ушел на кухню, а ФИО11 сказала ему, что сын укусил ее за палец. Вскоре потерпевший ФИО9 вернулся к ним со скалкой и ножом(. ) в руках и пошел на нег о, а ФИО11 убежала на кухню. Защищая себя и свою сожительницу, он стал отбирать у ФИО9 указанные предметы, при этом лезвие ножа порезал себе пальец, а ФИО9, кроме того, в ходе борьбы укусил его за ухо. При этом ему (Мазееву) удалось выбить указанные предметы у потерпевшего, однако тот не успокоился, и пошел на кухню. Испугавшись за сожительницу, он схватил ФИО9, вернул в зал, ударил его по лицу, а затем подставил ему подножку и тот упал. ФИО9 хотел подняться, но он его толкнуть в грудь, потерпевший упал и на его лице он увидел кровь. После чего он пошел к сожительнице и сообщил, что ФИО9 плохо и нужно вызвать скорую. Вскоре он вернулся в зал, там ФИО9 сидел на пол, а затем упал. Он стал приводить его в чувство, но потерпевший уже не подавал признаков жизни.

Доводы осужденного Мазеева М.И. о том, что он не душил потерпевшего, опровергаются его показаниями в качестве подозреваемого на предварительном следствии, из которых усматривается, что что в ходе драки с ФИО9 он оказывал на последнего физическое воздействие в область шеи, одной рукой схватил его за воротник, другой давал ему на подбородок. Это продолжалось около 3-4 минут, после чего изо рта ФИО9 потекла кровь. Также из этих показаний следует, что указанные действий Мазеев М.И. совершил непосредственно после того, как отобрал у потерпевшего нож и последний укусил его ухо.

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что вечером 13 ноября 2021 года во время случившегося в квартире кроме нее, сожителя Мазеева М.И. и сына ФИО9 никого не было, конфликт был только между сыном и сожителем.

По заключению судебно-медицинской экспертизы № 5734 от 14 декабря 2021 года смерть ФИО9 наступила от механической асфиксии вследствие сдавления шеи.

Сам факт убийства потерпевшего именно осужденным, — сомнений у суда кассационной инстанции не вызвал.

При таких обстоятельствах, выводы суда о том, что именно от умышленных действий осужденного Мазеева М.И. наступила смерть потерпевшего ФИО9 являются обоснованными и основаны на исследованных в суде доказательствах.

Согласно показаниям свидетеля ФИО11, 13 ноября 2021 года вечером она, ее сын ФИО9 и сожитель Мазеев М.И. вернулись из бара домой. При этом он и сожитель легли спать, а сын задержался около подъезда. Вскоре она проснулась, на безымянном пальце ее правой руке была кровь, и она от боли закричала. Рядом находился ее сын, поэтому решила, что он укусил ее палец. Испугавшись, она убежала на кухню, где полотенцем пыталась остановить кровотечение, позвала Мазеева М.И. вызвать скорую помощь. При этом в зале она услышала грохот, шум, который продолжался около 5-6 минут, но что там происходило, она не видела, только слышала крики сожителя, который говорил сыну, что он делает и просил его успокоиться. Затем на кухню зашел Мазеев М.И. и сказал ей, что приедет скорая помощь, так как он толкнул ФИО9 и тот лежит на полу. Также она увидела у сожителя укус уха и порезанный палец. Затем приехала скорая помощь, которая констатировала смерть сына. На следующий день она узнала от сожителя, что в тот вечер ФИО9 набросился на него с ножом и скалкой, он (Мазеев) отобрал их у него и оттолкнул потерпевшего.

Из показаний потерпевшей ФИО13, сестры погибшего ФИО9, свидетелей ФИО14 и ФИО15, соседей потерпевшего, следует, что ФИО9 злоупотреблял спиртными напитками, при этом они видели телесные повреждения у Мазеева М.И. и ФИО11, которые им причинял ФИО9

Однако, доказательств, опровергающих показания осужденного, что имелись основания опасаться поведения потерпевшего, и он защищался от его противоправных действий, суд не привел!

При этом доказательств, опровергающих показания осужденного в части того, что у него имелись основания опасаться поведения ФИО9, и он защищался от его противоправных действий, суд фактически не привел.

У осужденного имелись телесные повреждения, подтверждающие нападение на него со стороны потерпевшего, в т.ч. порезы ножом, раны и т.п.

Между тем, показания Мазеева М.И. о нападении на него ФИО9 с ножом и скалкой в руках объективно подтверждается заключением эксперта № 574 от 30 декабря 2021 года, согласно которому у Мазеева М.И. имели место повреждения в виде рваной раны правой ушной раковины с заживлением в виде рубца, резаной раны 2 пальца правой кисти с заживлением в виде рубца, которые получены 13 ноября 2021 года: рана ушной раковины получена возможно путем укуса зубами человека, рана пальца от воздействия острого предмета.

Потерпевший был моложе и сильнее осужденного, что также учел суд кассационной инстанции!

Таким образом, исходя из установленных обстоятельств дела, а также учитывая, что потерпевший ФИО9 моложе и сильнее Мазеева М.И., его агрессивное состояние, применение им насилие в отношении матери ФИО11, что, вооружившись ножом и скалкой набросился на Мазеева М.И., следует признать, что поведение потерпевшего представляло опасность для жизни и здоровья осужденного и свидетеля ФИО11

Поведение потерпевшего представляло опасность для жизни и здоровья осужденного и матери потерпевшего, значит были основания для защиты от его действий!

При таких обстоятельствах, вывод суда о том, что Мазеев М.И. не имел оснований защищаться от потерпевшего, поскольку отсутствовала реальная угроза его жизни, нельзя признать обоснованным.

Раз в момент убийства потерпевший был обезоружен, кассация сочла, что пределы необходимой обороны все-таки превышены осужденным!

Однако принимая во внимание, что в момент причинения смерти потерпевшему путем удушения, когда ФИО9 был безоружен , судебная коллегия приходит к выводу, что избранный Мазеевым М.И. способ защиты явно не соответствовал характеру и опасности посягательства, в связи и с чем, им превышены пределы необходимой обороны, а потому в силу ч. 2 ст. 37 УК РФ его защита не может быть признана правомерной.

С учетом изложенного действия Мазеева М.И. подлежат переквалификации на ч. 1 ст. 108 УК РФ, как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 11 октября 2022 года по делу № 77-4942/2022

ВСЕМ УДАЧИ В ОТСТАИВАНИИ СВОИХ ПРАВ!

Более подробно ОБО МНЕ И ПО ВОПРОСАМ ОБЖАЛОВАНИЯ ПРИГОВОРОВ узнайте 👀 по ссылке 👆. Там же ❗ БЕСПЛАТНАЯ(!) КОНСУЛЬТАЦИЯ по обжалованию приговора. ОБРАЩАЙТЕСЬ!

Спасибо за уделенное внимание ❗👍

Лайк и комментарий приветствуются ❗👍

❗ Возможно, Вам будут интересны следующие публикации схожей тематики:

Отобрал нож в драке у нападавшего и убил его: суд посчитал это необходимой обороной и полностью оправдал СИТУАЦИЯ ПОХОЖАЯ НА ТУ, ЧТО ОПИСАНА В СТАТЬЕ, НО СУД ПРОЯВИЛ БОЛЬШЕ СМЕЛОСТИ И ОПРАВДАЛ «ПОДЧИСТУЮ»!

ВС переквалифицировал действия осужденного за убийство на превышение необходимой обороны

По мнению одного из экспертов «АГ», в рассматриваемом деле защитник правильно указывал на обстоятельства, свидетельствующие о наличии в действиях осужденного признаков необходимой обороны, и ВС услышал эти доводы защиты. Другая назвала логичными выводы Суда, которые дают надежду многим обвиняемым, в том числе жертвам домашнего насилия, на то, что ситуация по аналогичным делам может улучшиться.

22 октября Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда вынесла кассационное определение по делу № 3-УД20-8-К6 гражданина, осужденного за убийство, переквалифицировав деяние на превышение необходимой обороны и освободив его из мест лишения свободы ввиду отбытия наказания.

Суды сочли, что осужденный убил одного человека и нанес тяжкие увечья другому

По версии следствия, 13 декабря 2015 г. Антон Губенка после употребления спиртного и на почве личных неприязненных отношений нанес Р. множество ножевых ранений, отчего тот скончался на месте преступления. Мужчина также нанес множество ударов ножом П., который пытался защитить Р., отчего этому гражданину был причинен тяжкий вред здоровью.

В ходе судебного разбирательства сторона защиты не оспаривала факт причинения подсудимым смерти Р. и тяжкого вреда здоровью П., но настаивала на том, что такие действия были совершены в состоянии необходимой обороны.

В рамках судебного процесса суд первой инстанции установил, что причиной конфликта между Антоном Губенкой и Р. явилась попытка последнего украсть швейную машинку матери обвиняемого: словесный конфликт между мужчинами перерос в драку, в ходе которой Губенка применил нож. В свою очередь П. не принимал участия в драке, а лишь пытался разнять дерущихся.

В июне 2019 г. Сарапульский районный суд Удмуртской Республики приговорил Антона Губенку к 8 годам лишения свободы за убийство Р. и за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью П. (ч. 1 ст. 105 и п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ). При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, личность осужденного, смягчающие обстоятельства: явку с повинной, активное способствование расследованию преступлений, частичное признание вины, состояние здоровья подсудимого, наличие у него малолетнего ребенка, а также отсутствие отягчающих обстоятельств.

В дальнейшем апелляция изменила обвинительный приговор, увеличив срок наказания до 10 лет лишения свободы. При этом вторая инстанция учла молодой возраст подсудимого на момент совершения им преступления и откорректировала описательно-мотивировочную часть приговора в части квалификации телесного повреждения, причинившего тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, а также противоправности поведения потерпевшего, ставшего поводом для преступления. Апелляционный суд также несколько изменил описание преступных действий подсудимого, направленных на причинение смерти Р.

В свою очередь кассация уточнила описательно-мотивировочную часть обвинительного приговора и апелляционного определения, упомянув свидетельские показания работников больницы, куда поступил Антон Губенка после поножовщины, и уточнив город, в котором было совершено преступление.

ВС согласился с переквалификацией преступления

В дальнейшем осужденный и его защитник, адвокат АП Республики Удмуртия Олег Корпачев обжаловали вынесенные судебные акты в Верховный Суд РФ, требуя их отмены и прекращения уголовного дела в связи с отсутствием в действиях Антона Губенки составов преступлений.

По мнению заявителей, потерпевшие совершили покушение на хищение имущества осужденного, переросшее в разбойное нападение, в связи с чем последний, находясь в состоянии необходимой обороны, был вынужден защищаться с применением ножа. Они также полагали, что показания потерпевшего П. были противоречивыми и не соответствовали фактическим обстоятельствам дела. По убеждениям кассаторов, суд апелляционной инстанции не учел установленную совокупность смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, что повлекло неприменение положений ст. 64 и 73 УК РФ, а также незаконное усиление назначенного наказания.

После изучения материалов дела Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ сочла, что нижестоящий суд не дал надлежащую оценку в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора всем исследованным доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого.

Как пояснил Верховный Суд, отвергая доводы стороны защиты о том, что подсудимый применил нож в отношении Р. для защиты от его неправомерных действий, нижестоящий суд учел не все существенные для правильного разрешения уголовного дела обстоятельства. Так, суд первой инстанции счел, что Р. не представлял никакой реальной угрозы для жизни Губенки и не располагал оружием или предметами, которые мог использовать в качестве такового, его антропометрические данные также не давали оснований полагать, что погибший мог представлять реальную угрозу для жизни подсудимого. Соответственно, в связи с отсутствием у кого-либо из дерущихся значительного физического превосходства над соперником конфликт мог закончиться без тяжких последствий. «Вопрос же о наличии угрозы для здоровья Антона Губенки не обсуждался судом и не получил в приговоре надлежащей оценки», – подчеркнул ВС.

Высшая судебная инстанция отметила, что ч. 2 ст. 37 УК РФ предусматривает возможность защиты от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Такая защита является правомерной, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны, т.е. умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. Как следует из Постановления Пленума ВС РФ № 19 от 27 сентября 2012 г. «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных вышеуказанной нормой, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).

В судебном заседании первой инстанции было установлено, что в ходе драки Р. причинил обвиняемому различные телесные повреждения, что подтверждалось впоследствии заключением судмедэксперта. Следовательно, во время драки действия Р. в сравнении с действиями осужденного были более активными. «Он нанес большее количество и со значительной силой ударов Антону Губенке, причинив его здоровью вред средней тяжести в виде переломов четырех ребер и головки малоберцовой кости и легкий вред в виде кровоподтеков и ссадин на различных участках тела, что представляло реальную опасность для здоровья Губенки. При таких обстоятельствах вывод суда о том, что Р. не имел физического превосходства, что его действия не представляли никакой опасности для Антона Губенки, что последний не имел оснований защищаться от потерпевшего, нельзя признать обоснованным», – отметил ВС.

При этом Суд указал, что осужденный нанес не менее 33 ударов ножом в различные части тела Р., когда последний не применял насилие к осужденному. Соответственно, необходимости в нанесении потерпевшему такого количества ударов не имелось, избранный Губенкой способ защиты явно не соответствовал характеру и опасности посягательства, им были превышены пределы необходимой обороны, а потому в силу ч. 2 ст. 37 УК РФ его защита не может быть признана правомерной.

«Сам осужденный в ходе предварительного следствия на допросах в качестве подозреваемого 14 декабря 2015 г., в качестве обвиняемого 22 декабря 2015 г. также пояснял, что П. пытался разнять их с Р., помешать ему, в связи с чем он нанес ему удары ножом по телу, чтобы тот не мешал ему. С учетом того, что П. не совершал посягательства, опасного для жизни или здоровья Антона Губенки, действия осужденного по причинению тяжкого вреда здоровью П. на почве личных неприязненных отношений с применением предмета, используемого в качестве оружия, правильно квалифицированы судом по п. “з” ч. 2 ст. 111 УК РФ», – заключил Верховный Суд.

Он добавил, что апелляция, усиливая наказание подсудимому, не указала мотивы принятого решения. Вторая инстанция сослалась на те же обстоятельства, что и суд первой инстанции, дополнительно указав на его молодой возраст в момент совершения преступления. Иные мотивы необходимости назначения гражданину более строгого наказания, какие-либо конкретные данные в обоснование данного решения в апелляционном определении не имеются.

Таким образом, Верховный Суд изменил судебные акты нижестоящих инстанций, переквалифицировав действия обвиняемого с ч. 1 ст. 105 на ст. 108 УК РФ. В итоге ВС назначил окончательное наказание Антону Губенке сроком в 3 года и 10 месяцев лишения свободы. В связи с тем что мужчина отбыл наказание, он подлежит освобождению из исправительного учреждения.

Редакция «АГ» связалась с адвокатом Олегом Корпачевым, но он воздержался от предоставления комментариев по уголовному делу.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы Верховного Суда

Адвокат АП Свердловской области Сергей Колосовский отметил, что вопреки бытующему мнению нормативный институт необходимой обороны достаточно часто правильно применяется судами. «И определяющей здесь, также вопреки распространенному мнению, является именно позиция защиты. Если защита изначально строится с учетом положений ст. 37 УК и с учетом этих положений формируются показания обвиняемого, то при наличии объективных предпосылок закономерным результатом становится либо очень мягкий или оправдательный приговор. Из кассационного определения Верховного Суда видно, что защитник правильно указывал на обстоятельства, свидетельствующие о наличии в действиях осужденного признаков необходимой обороны, и суд защиту услышал», – полагает он.

По словам эксперта, среди важных моментов в определении необходимо обратить внимание на то, что суд применил не ч. 1, а именно ч. 2 ст. 37 УК. «К сожалению, одной из распространенных ошибок в применении института необходимой обороны является заблуждение, что необходимая оборона возможна лишь при защите лица от посягательства, угрожающего его жизни. В действительности же право лица на необходимую оборону возникает и при защите лица, и даже при защите третьих лиц от менее опасных посягательств, что и имело место в рассматриваемой ситуации», – подчеркнул адвокат.

Сергей Колосовский добавил, что Верховный Суд правильно оценил излишнее количество ударов и их локализацию (в спину) именно как превышение пределов необходимой обороны, а не как признак более тяжкого преступления, что сделали нижестоящие суды. «С учетом всего изложенного кассационное определение ВС РФ можно рассматривать в качестве примера эталонного применения ст. 37 УК. И в качестве такового, оно, безусловно, способно оказать положительное влияние на правоприменительную практику в тех сложных ситуациях, когда будущий обвиняемый оборонялся от нападения, не несущего явной угрозы его жизни», – резюмировал эксперт.

Адвокат, руководитель семейной практики Коллегии адвокатов г. Москвы № 5 Татьяна Сустина назвала кассационное определение Верховного Суда де-юре абсолютно логичным. «Де-факто такой судебный акт является исключительным случаем, который не может не обратить на себя внимание профессионального сообщества. Телесные повреждения, нанесенные потерпевшим подсудимому и проигнорированные нижестоящими судами, не смогли уйти от внимания Верховного Суда, и это дает надежду многим обвиняемым (в том числе жертвам домашнего насилия), что ситуация по аналогичным делам может улучшиться», – полагает она.

Эксперт отметила, что, придя к выводу об отсутствии состава преступления по ст. 105 УК РФ, Верховный Cуд сделал акцент на тяжести нанесенных повреждений, т.е. на действительной угрозе жизни подсудимого. «Таким образом, можно сделать вывод, что практика дел о необходимой обороне или о превышении ее пределов в любом случае будет достаточно сложной и разной, а граница между необходимой обороной и превышением ее пределов останется размытой», – подытожила Татьяна Сустина.

Оцените статью:

[Всего голосов: 0 Средняя оценка: 0]